16:00 06.05.2008 | Все новости раздела "Гражданская Сила (Свободная Россия)"

ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА РАССЛЕДОВАНИЙ БУДЕТ ТАКОЙ ЖЕ УПРАВЛЯЕМОЙ, КАК И ДРУГИЕ ГОСОРГАНЫ

Интервью Председателя Высшего совета партии "Гражданская сила" Михаила Барщевского журналу "Итоги"

Создание Федеральной службы расследований, которая возьмет под свое крыло сыщиков из всех "компетентных органов", ожидалось еще в 2001 году, как и слияние прокуратуры и Минюста. В связи с "пересменкой" в Кремле слухи о глобальной правоохранительной реформе становятся все настойчивее. Приживутся ли на нашей почве "соединенные штаты следствия"?

- Михаил Юрьевич, вы являетесь давним сторонником создания единого следственного органа. Чем вас не устраивает нынешнее положение дел?
- Очень многим. Например, конкуренцией между силовиками: идет не столько борьба с преступностью, сколько борьба за влияние. Сказывается на качестве расследования и то, что в одном и том же деле может быть несколько составов преступления, относящихся по подследственности к разным ведомствам. В общем, у семи нянек дитя без глазу.

- Все-таки нельзя сказать, что ничего не меняется: появился Следственный комитет при прокуратуре, который многие считают первым шагом к созданию Федеральной службы расследований.
- Нельзя перепрыгивать пропасть в два прыжка. Был выбран паллиативный вариант, не решающий ни одну из проблем. В том числе и проблему разделения надзора и следствия. Следствие не может находиться при прокуратуре. Оно должно быть самостоятельным и единым.

- Кстати, вы предлагали в свое время вообще упразднить прокуратуру, объединив ее с Минюстом. Предложение остается в силе?
- Да, мое предложение остается в силе. Я вообще сторонник американской модели организации правоохранительной деятельности, являющейся, на мой взгляд, наиболее эффективной. Я за единый Верховный суд, который рассматривал бы и конституционные, и коммерческие вопросы, и дела общей юрисдикции. Я за создание Федеральной службы расследований, аналогичной ФБР. И я за объединение прокуратуры и Министерства юстиции в одну организацию, надзирающую за законностью и соблюдением прав граждан. Дело в том, что прокуратура в ее нынешнем виде - довольно странное образование. Демократия, как известно, - это три ветви власти: судебная, исполнительная, законодательная. Но наша прокуратура не относится ни к одной из них. Кому она подчинена? Парламенту? Нет. Президенту, премьеру? Нет. Председателю Верховного суда? Нет. Такое промежуточное положение возникло еще в сталинские времена, это концепция Вышинского. Никаких принципиальных изменений в статусе прокуратуры с тех пор не произошло.

- Вы считаете, необходимо объединить всех следователей без исключения?
- Я бы сделал исключение для ФСБ, оставив за ней расследование по статьям "терроризм", "шпионаж" и "измена родине".

- Но ведь у других силовых структур тоже есть своя специфика.
- Специализация должна быть внутри самого объединенного следственного органа. В нем может появиться, например, подразделение по борьбе с наркотиками, подразделение по борьбе с бандитизмом и так далее.

- Один из основных доводов противников реформы: объединение приведет к появлению мегаведомства, которым будет очень трудно управлять.
- Тогда давайте сделаем следственные органы в каждом субъекте Федерации. И даже не будем замыкать их на центр... Да, единый следственный орган будет суперминистерством. Но что, разве МВД у нас сегодня не суперминистерство? А ФСБ, а Минрегион? Этот аргумент меня совершенно не убеждает. Федеральная служба расследований будет такой же управляемой, как и другие госорганы.

- Еще одно принципиальное возражение: ФСР станет монополистом, а всякий монополизм вреден. У нынешней конкуренции силовиков есть, конечно, минусы, но есть и плюс - каждый стремится доказать, что его сыщики более компетентны и результативны.
- А вы спросите предпринимателей, как им нравится эта конкуренция и за что она идет. Не за взятки ли? Да, сегодня в различных структурах работают люди с разной квалификацией. Следователи прокуратуры, как правило, более подготовлены, чем, скажем, следователи МВД. Но это является еще одним аргументом за объединение: лучшие должны учить и подстраховывать более слабых. Оставляя же все как есть, мы консервируем ситуацию, при которой воспроизводится некомпетентность.

- Высказывается также опасение, что обособление следователей от их коллег, работающих "в поле", приведет к тому, что ФСР станет "головой без рук": дела, принятые новым органом, лягут мертвым грузом без оперативной поддержки.
- Глупости. Во всем мире следствие и полиция сотрудничают вполне нормально. Да и у нашей прокуратуры никогда не было своих оперативных подразделений, и ничего - справлялись до сих пор. Поддержка, естественно, будет. Во-первых, ФСР будет обладать правом давать поручения МВД. А во-вторых, у нее могут появиться собственные оперативные службы. Почему нет?

- Что же тогда останется остальным силовым структурам?
- Я же не говорю, что вообще все дела надо отдать в следственный комитет. Есть менее тяжкие преступления - кражи и тому подобное, которые останутся за дознавателями МВД и других правоохранительных органов. Мы выделяем тяжкие и особо тяжкие преступления - только они должны расследоваться федеральным следственным органом.

- Вы апеллируете к западному опыту, а ваши оппоненты - к более близкому, казахстанскому. Известно, что наши соседи в середине 90-х предприняли попытку создания единого следственного органа, но она окончилась крахом: пришлось возвращаться к тому, что было.
- А давайте сравним казахстанский и российский опыт проведения налоговой амнистии: там она прошла блестяще, а у нас почему-то провалилась. К тому же не забывайте: Казахстан - страна, мягко говоря, с восточной спецификой. Еще одно сравнение - там президент правит практически пожизненно, а у нас Путин не пошел на третий срок. Нет, опыт Казахстана никак не может служить нам примером.

- Всякая реформа, пусть даже самая замечательная, влечет за собой более или менее продолжительный период дезорганизации. Перебоев в деле защиты правопорядка, которыми пугают ваши оппоненты, честно говоря, не хотелось бы.
- Тогда у меня такой вопрос: может быть, напрасно мы в свое время перестроили работу сталинского НКВД? Если что-то плохо - это надо менять. А хуже, чем сегодняшняя ситуация, быть не может. И не надо бояться того, что плохие люди возьмут и этим воспользуются. Я вообще не понимаю аргументации на уровне страха. Бояться ведь можно чего угодно. Например, того, что выпадет снег и можно поскользнуться и разбить голову. Что же теперь, не выходить на улицу?

- Если все так логично и очевидно, то почему ФСР до сих пор не создано? Что мешает?
- Очень многие люди выражают те же сомнения, которые прозвучали в ваших вопросах. И потому что любому чиновнику проще не делать, чем делать. За это накажут намного меньше, чем за возможную ошибку.

- Но решения принимают все-таки не робкие чиновники, а руководство страны.
- У руководства страны было много проблем. Те вопросы, которые стояли перед Путиным, когда он вступил в должность президента, были несравнимо сложнее, чем те, которые предстоит решать Медведеву. Задача создания Федеральной службы расследований явно не входила в число первоочередных в предыдущие восемь лет. Но сегодня она очень актуальна. Как, например, и проблема деятельности судов. Правоохранительные органы, судебная система остро нуждаются в дотягивании до уровня других институтов, достаточно динамично развившихся за последнее время.

- Вы говорили, что неплохо знаете избранного президента как юриста. Насколько позиция Дмитрия Медведева по этому вопросу совпадает с вашей?
- Лучше, конечно, спросить у самого Дмитрия Медведева, не следует приписывать ему мои взгляды. Но мне хочется надеяться, что наши позиции недалеки друг от друга.

- Ходят упорные слухи, что единая следственная служба будет создана уже до конца этого года. По вашему мнению, они имеют под собой почву?
- Не знаю, не видел никаких проектов. Но, насколько я умею "нюхать воздух", общая атмосфера говорит о том, что эти слухи не беспочвенны.

Беседу вел Андрей Камакин