06:30 07.02.2007 | Все новости раздела "Народная Партия"

Геннадий Гудков: ''Спецслужбами зафиксированы работы по созданию в подпольных лабораториях отравляющих веществ...''

На минувшей неделе в Москве ждали теракта. Новостные программы федеральных телеканалов то и дело сообщали зрителям, куда следует звонить и как себя вести, ежели где-то рядом вдруг бабахнет. На станциях метро появились милицейские патрули с собаками. Впрочем, москвичи и гости столицы были внешне спокойны. Жизнь шла своим чередом. А через несколько дней объявили, что угроза миновала. Проехали, как говорится, но неприятный осадок все же остался. И вопросов осталось предостаточно. Мы попросили депутата Государственной Думы Геннадия ГУДКОВА, члена Комитета по безопасности поделиться своими размышлениями на сей счет с читателями «Нашего времени».

     

     - Геннадий Владимирович, ходят слухи, что Национальный антитеррористический комитет действительно располагал информацией о готовящемся теракте, но, чтобы не допустить паники, мероприятия «замаскировали» под учения. Так ли это?

     - Не пытаюсь узнавать чужих секретов. Я, как и Вы, пользуюсь исходными данными: есть предположение, что поспособствовали американцы, дали какую-то информацию, предупредили. Хотя они это сейчас не подтверждают и не опровергают. Но мое мнение таково: если бы источник оказался случайным, не внушающим доверия, такую тревогу не затрубили бы. Принимая во внимание беспрецедентное обращение к населению, можно предположить, что информация была получена от агента, внедренного в недра террористического подполья, и прошла по каналам спецслужб.

     - А нельзя было обойтись без телевизионного обращения, не внося дополнительную тревогу? Люди волновались…

     - Нельзя. Когда не до конца понятен источник происхождения информации, невозможно ограничиваться рамками «от и до». Нет никаких гарантий, что объектом преступления не будет выбрано людное место. Нужно быть начеку. Так что НАК объявил тревогу совершенно правомерно. Я считаю эти действия абсолютно оправданными. Другое дело, надо было сопроводить их какими-то доступными разъяснениями.

     - А как, по-вашему, москвичи здорово испугались, услышав об угрозе теракта?

     - Особой паники замечено не было. Люди не бежали прочь, не уезжали из города. Но что-то тревожное витало в воздухе, несомненно. Кстати, был отмечен спад поездок в метро и электричках. Снизилось посещение торговых центров, театров и кинотеатров где-то на треть. Люди подсознательно начали отрабатывать механизмы самозащиты. Ведь у нас больше верят в плохое, чем в хорошее. Сила привычки.

     - А это неправильно?

     - Это разумно. Все, что может помочь в борьбе с терроризмом - это разумная бдительность.

     - Что же, теперь угроза терактов в столице миновала? Или нам продолжать бояться?

     - Только Господь Бог может гарантировать полное спокойствие москвичам и жителям других крупных городов. Любое государство по нынешним временам не застраховано от этих трагедий. Международный терроризм набирает обороты, становится более масштабным, глобальным. Происходит интернационализация террористического подполья. Я встречался со специалистами, которые представляют параметры финансирования террористического подполья в пределах нашей страны. Если раньше львиная доля средств поступала из различных структур внутри России, то сейчас половина средств поступает из-за рубежа. Некоторые страны все еще закрывают глаза на активность так называемых «центров поддержки свободной Ичкерии», других сомнительных организаций, обосновавшихся на их территории. В Польше и во Франции, в Великобритании и Германии для них собирают пожертвования, обеспечивают лечение их активистам, оказывают повсеместную помощь в дальнейшей реабилитации. Многим кажется, что это пример человеколюбия, а все до этого имевшие место ужасы к ним никак не относятся. Сытым европейцам кажется, что их минует чаша сия. Жизнь показала, что это роковое заблуждение. Взять хотя бы взрыв в лондонском метро.
     Еще одной печальной тенденцией, кроме интернационализации терроризма, являются попытки террористов получить доступ к новым технологиям.

     - Что Вы имеете в виду?

     - Спецслужбами зафиксированы работы по созданию в подпольных лабораториях отравляющих веществ, которые можно перевозить из одного государства в другое. Эти вещества не распознаются контрольным оборудованием, установленным в аэропортах, на вокзалах. Не так давно неизвестный ядовитый порошок появился в США. Он благополучно пересек все кордоны. Не является слухами и домыслами информация о попытках террористов получить доступ к радиоактивным материалам для создания так называемой «грязной бомбы».
     Появление на черном рынке радиоактивных веществ, наподобие нашумевшего полония, указывает на скорую возможность ее создания. Есть еще одна любопытная технология, которую сейчас внедряют террористы. Техногенные аварии происходят во многих странах. Помните, в США три дня не было света? Это как раз такая техногенная катастрофа. Зафиксированы попытки террористов сгруппироваться с хакерами и получить доступы к компьютерам, которые управляют сложными технологическими процессами. Раньше такого не наблюдалось.

     - А что мы можем противопоставить экипированным по последнему слову техники преступникам, помимо традиционных собак на фоне привычного усиленного контроля?

     - И собаки-то у нас не везде есть. И камеры видеонаблюдения кое-где отсутствуют. По крайней мере, в нужном количестве их нет. На совещании в Минтрансе выяснилось, что подобное оборудование можно вообще по пальцам пересчитать. А собака, чтобы вы знали, не может эффективно работать больше двадцати минут в день. Чтобы она качественно реагировала на взрывчатку, ей необходим отдых.

     - Сейчас англичане запрещают проносить любые жидкости в самолет. Это уже истерия?

     - Нет, всего лишь здравый смысл. Технологии шагнули вперед. Взрывчатку, как выясняется, можно сделать из жидкостей, свободно продающихся в магазинах.

     - У некоторых людей сложилось ощущение, может быть, и ложное, что заботу о предупреждении террористического акта государство пытается переложить на них…

     - Это не совсем так. Да, люди выходят на охрану своих подъездов, домов, улиц, но выясняется, что они не обладают никакими полномочиями. Нет юридического обоснования подобной деятельности. Госдума разработала законопроект, назову его старым названием «О народных дружинах». И по сей день он находится под сукном, так как мы не можем разобраться с Правительством: нужен ли Российской Федерации такой закон.
     В остальном же законодательная база России, с точки зрения полномочий спецслужб, борющихся с терроризмом, вполне удовлетворительна. Кстати, только что принят во втором чтении закон о транспортной безопасности. То есть можно считать, что этот закон уже состоялся.

     - Геннадий Владимирович, а нет ли у вас ощущения, что широчайшие полномочия, предоставленные спецслужбам, приведут к ущемлению демократических свобод? Личный досмотр граждан, временное отселение, контроль телефонных переговоров, беспрепятственное проникновение в жилища, - все это весьма неоднозначно, не находите? Когда предпринимаются какие-то меры на Кавказе, спецслужбы используют не самые тонкие методы.

     - Бесспорно. Любая операция, даже самая удачная, может быть проведена лучше, с меньшими издержками. Чуть больше подготовки, чуть больше внимания и сочувствия. Но следует учитывать, что спецслужбы зачастую действуют в информативном и временном цейтноте. Поэтому накладок не избежать. Но реальный результат достигнут, вне всякого сомнения. Два года в стране нет крупных терактов. Да, на войне как на войне. Да, у войны не женское лицо. Даже у той, которая ведется секретными органами. Все зависит от оперативной ситуации, от квалификации, от опыта. Наконец, от жестокости, с которой действуют стороны. А для тех, кто не хочет дальше воевать - существует амнистия. 546 боевиков добровольно сложили оружие. За полгода. Вы только представьте себе наяву, какая это силища. Больше батальона. Полполка. А останься они в «зеленке» на нашу голову?! Вот я и предлагаю продлить амнистию до середины весны.

     - Выходит, свобода и безопасность несовместимы, как «гений и злодейство»?

     - Я подробно изучал английский опыт борьбы с террористическим подпольем в Ольстере. Там наблюдались серьезные ограничения прав и свобод граждан. Суды проходили без присяжных, с ограниченным составом, допускались свидетельские показания без свидетелей. 37-й год да и только. Даже задержания без санкций были возможны. Но! Все компенсировалось тем, что специальному уполномоченному по правам человека были предоставлены огромные полномочия. В принципе, я считаю, что Владимиру Лукину и его аппарату такие полномочия не помешают. Во всяком случае, сейчас.

     Наше время, 30 января 2007 г.



Источник:

  Обсудить новость на Форуме